В Самарской области второй раз объявили ракетную опасность. Чем она отличается от угрозы БПЛА — объясняет военный эксперт

Утром субботы, 28 марта, в Самарской области во второй раз объявили угрозу ракетной атаки (первый раз был месяц назад). Чем угроза ракетного удара опаснее атаки дрона? Какие еще существуют угрозы? На все эти вопросы 63.RU ответил военно-политический аналитик Центра политической свободы, работающий в зоне СВО, ветеран боевых действий Афганистана и Чечни Борис Джерелиевский.

По информации эксперта, в распоряжении ВСУ появились ракеты средней дальности, крылатые ракеты типа «Фламинго», а также противокорабельные ракеты «Нептун». Специалист не исключил, что это могут быть ракеты, собранные из западных частей на территории Украины или уже завезенные в готовом виде.

«Как правило, с таких систем удаляются любые идентификаторы, которые могут указать на национальную принадлежность. В любом случае, у них появились возможности наносить ракетные удары вглубь российской территории, чего раньше не было, и они пытаются это использовать», — рассказал 63.RU Борис Джерелиевский.

Как объяснил аналитик, ракета отличается от дрона не только большей массой боевой части — ракета сложнее для перехвата. Главным образом, за счет фактора скорости. Кроме того, современные ракеты делаются малозаметными:

«Что касается, допустим, Storm Shadow, в ее конфигурации используются материалы, снижающие радиолокационную заметность. Она может быть больше дрона, но на экране она может быть менее заметной. Что касается крылатых ракет, они могут идти к цели на сверхмалой высоте. В принципе, дрон тоже может так идти, но дрон на сверхмалой высоте сбивается даже из стрелкового оружия».

Однако ракеты — это более дорогостоящая техника в сравнении с беспилотниками. Что, соответственно, не позволяет использовать их так же массово, как БПЛА.

«Я не думаю, что они представляют какую-то такую непреодолимую угрозу для наших систем ПВО, — считает эксперт. — Эти механизмы уже отработаны. Перехватывались и баллистические ракеты HIMARS, и крылатые ракеты типа Storm Shadow/SCALP. В этом смысле принципиально ничего нового нет. Вопрос стоит в том, насколько насыщен системами ЗРК наш глубокий тыл».

Как рассказал Борис Джерелиевский, для перехвата дронов используются зенитно-пулеметные установки, зенитно-артиллерийские установки. Также БПЛА, в том числе самолетного типа, достаточно успешно перехватывают с помощью дронов-перехватчиков. Так, наши бойцы активно используют беспилотники типа «Елка».

Ракеты же требуют более серьезной техники: «Панцирь», «Бук», «Тор», С-300, С-400. Кроме того, надо понимать, что стопроцентный перехват не всегда возможен, особенно в случае комбинированных атак, когда противник пытается перегрузить систему ПВО.

«Также мы должны понимать, что все это осуществляется под непосредственным руководством и при участии Запада. Даются целеуказания с помощью западной спутниковой системы. Они прокладывают маршрут для ракет и дронов, стараясь миновать позиционные районы наших систем ПВО», — говорит эксперт.

Какие объекты в первую очередь становятся целями атаки — тоже известно. Это объекты энергетической сферы:

«Я предполагаю, что тут есть и западный заказ ко всему прочему. Потому что была информация, что удары по нашим энергетическим предприятиям, по нефтеперегонным заводам, по хранилищам, по трубопроводным и другим элементам инфраструктуры фактически были согласованы с администрацией США».

Также ВСУ стараются наносить удары по предприятиям военно-промышленного комплекса, нефтеперерабатывающим заводам, объектам энергетической сферы.

Однако, как предупреждает эксперт, помимо угроз атаки БПЛА или ракет, всегда присутствует и, возможно, будет только нарастать террористическая опасность. При этом в последнее время для террористических атак используют не подготовленных специалистов СБУ или ГУР, а завербованных граждан:

«Сейчас идейных сторонников нацистского режима все меньше. Чаще всего это жертвы телефонных мошенников или маргинальные люди, которым предлагают заработок. Ко всему прочему, для этих мероприятий активно используются трудовые мигранты. Тут необходимо учесть, что в их среде распространены экстремистские религиозные учения».

Как рассказал эксперт, многие из этих тайных ячеек находятся под контролем британской разведки, которая делятся этими контактами со своими украинскими коллегами.

«И мы видим, что в части терактов фигурируют выходцы из Центральной Азии: „Крокус“, убийства наших военачальников. Это тот контингент, который будет привлекаться к осуществлению терактов. И я думаю, что по мере того, как будут усиливаться наши, скажем, удары возмездия по украинской энергетике и ВПК, их возможности по созданию ударных систем будут сокращаться, и они будут делать больший упор именно на террористическую активность», — подытожил Борис Джерелиевский.