Андрей Гирев, генеральный директор ГК «Смартс»: «Ценю качество и надежность, поэтому мой выбор – Toyota»

• Любовь к автомобилям у меня родом из детства. Я рос технически ориентированным мальчишкой. Во-первых, еще в школе у нас были курсы профориентации, на которых я как раз-таки и выбрал вождение. Поэтому несмотря на то, что это редкость, когда школьники садятся за руль, я уже лет в 14 достаточно хорошо водил и легковушки, и грузовики. Правда права я уже получил гораздо позже, когда учился в военном училище. А там мало было просто уметь водить, нужно было еще и знать устройство автомобиля. Поэтому наши знания были шире, чем просто категория B или C. К тому же я неплохо знал военную технику. Ведь я рос в семье офицера. С самых ранних лет меня окружала военная техника, она завораживала, ее хотелось водить. Конечно, мы на ней ездили в качестве пассажиров, символически крутили баранку, но стремление хорошо водить машину было велико, и не удивительно, что уже в молодые годы у меня был большой опыт. • Моя первая машина (не совсем ее можно назвать моей) – отцовская. Это была «копейка» вишневого цвета. Тогда я уже закончил училище, служил в Забайкалье офицером. Конечно, на «копейке» мы ездили по очереди или по важности, смотря кому она была нужнее. Вот в эти годы я и приобретал большой опыт вождения, уже не на военных полигонах, а в городе , по трассам. Я ничего не хочу сказать плохого об этой машине, хотя у многих есть претензии к качеству отечественных автомобилей. Да, конечно, мы ремонтировали ее часто и следить за ней нужно больше, но выручала она нас здорово, мы без нее были как без рук, тем более что пространство в Сибири было огромное, и чтобы добраться до ближайшего населенного пункта, нужно было проехать огромное расстояние. А если доехать нужно до другого города, то это вообще сотни километров. • Уже в 90-х годах, а дело происходило в это время, Сибирь начали завоевывать праворульные иномарки. И первое впечатление от них, даже несмотря на то, что они были уже не новые, некоторым больше 10 лет, все равно неизгладимое.И неудивительно, что до сих пор большая часть России – от Урала на Восток – предпочитает праворульные машины, потому что они относительно дешевы и надежны. Я уж не говорю о тех автомобилях, которым от трех до пяти лет – те вообще в отличном состоянии. Мы тогда покупали машины за 2-3 тысячи долларов, и нам казалось, что это очень дорого. Им было лет 10. И тогда у меня была черная тойота. Как ни странно, она легко заводилась в 40-градусный мороз. Она была мощная, теплая в салоне, мягкая на ухабах, что важно для Сибири. Постепенно российские машины из Сибири были вытеснены японскими. Причем мы ездили на 76-м бензине. Даже 80-й был для нас счастьем, но его завозили редко. Везли с Омского, по-моему, нефтеперерабатывающего завода в Читу через полстраны. А о 92-м бензине там вообще никто не слышал. Так вот чаще всего мы заправлялись 76-м, и японские машины сначала этого не понимали, то есть они кряхтели, пыхтели, но ездили. Ущерб двигателю мы, конечно, наносили большой. Потом китайцы что-то придумали, какие-то добавки в бензин. И мы их добавляли, но все равно мощность было не очень большой. Но тем не менее, «японки» ездили так, что я в своей 10-летней машине за год только один раз капот открывал – масло поменять. Я был одним из первых, кто привез из Сибири в Самару праворульную машину. Мне все говорили: «Ты рискуешь, запчастей на нее нет, сломается – останешься без колес», а я ездил на ней (и еще на двух других праворульных) лет пять, и за все это время никаких поломок не было. С тех пор, проверив качество японских машин в самые жестокие морозы, на бездорожье и в отсуствие хорошего бензина, я остаюсь их поклонником. И для семьи, и для корпорации стараюсь покупать только их. Есть много качественных авто, но у японских машин мне нравится соотношение цены и качества. • По моему мнению, правые рули в России запрещать нельзя, иначе мы можем потерять полстраны, ведь на них ездит вся Сибирь. Эти автомобили нужно экономически обоснованно заменять, шаг за шагом ужесточать требования, а главное – ввозить в Россию качественные леворульные машины, которые по цене будут не сильно отличаться от тех же праворульных, заполнять этими машинами Дальний Восток, чтобы люди в итоге сами сделали выбор в пользу безопасности и комфорта в своей жизни. Этот переход займет лет 5-10. Сейчас у нас в семье Toyota RAV4. Но на ней ездит супруга, потому что я пять дней в неделю езжу на служебном автомобиле. А в выходные, если мы с семьей куда-то выезжаем, могу поработать водителем. Мой любимый цвет – черный. Как правило, человек выбирает автомобиль под себя, то есть по машине можно описать и хозяина. По моей машине можно сказать, что я сторонник надежности, уверенности, не люблю вычурность. Комфортность в автомобиле желательна, но без излишеств. Главное для меня – безопасность, удобная навигация, комфорт в управлении, то есть я предпочитаю джипы с полным приводом (а для супруги – автомобили с автоматической коробкой передач). Сейчас многие хотят выделиться на дороге, приобретают машины ярких экзотических цветов и моделей, я же предпочитаю простоту. • Если я задумаюсь о новой машине, то скорее всего, это будет что-нибудь, приближенное к экологии. Я считаю, что люди, которые могут позволить себе купить новую машину, должны подумать и об окружающей среде. Ну а поскольку я люблю «Тойоты», то, пожалуй, выберу гибридный «Лексус» их же производства. • К женщинам за рулем я отношусь спокойно. Женщины более осторожны от природы, они, в отличие, от мужчин, которые любят полихачить, думают о семье. Часто бывает, что женщины на дороге менее опытны, поэтому водят более нервно, но, в целом, они уважительно относятся к людям. И отвечать надо тем же. Если видишь неопытную женщину за рулем – пропусти, и всем будет легче. Это, кстати, ко всем относится. Наша большая проблема – отсутствие уважения друг к другу у участников дорожного движения. Европа в этом плане ушла на 25 лет вперед. Там вести себя на дороге так, чтобы окружающим было комфортно, в порядке вещей. У нас же только недавно появилось хоть какое-то уважительное моргание «аварийкой». А в целом, на наших дорогах тут и там наглецы, мажоры, слегка подросшие бандиты на своих супермашинах, ругаются, злятся... Это просто безобразие! Это все наш менталитет, и воспитывать уважение к людям нужно с ранних лет. • Автоисторий у меня, как и у любого водителя, много. Но хочется рассказать, как раньше происходила перегонка машин с Владивостока до Читы. Это целый триллер! Мы японские авто покупали, в основном, во Владивостоке. Ехать 2 400 километров. Вообще это могло бы занять пару суток, но в силу того, что уже много десятков лет трасса Чита-Хабаровск строится (может, конечно, она уже и есть, но тогда ее не было), проехать там было невозможно. По дорогам еще от Владивостока до Хабаровска, Биробиджана как-то можно было проехать, но дальше – по Амурской и Читинской областям проехать, не убив машину, не заплатив несколько раз «штрафы», просто было нельзя. И зимой перегонщики ездили не по дороге, а по руслам рек, потому что это была самая ровная и безопасная часть пути. Накатывали дороги и двигались колоннами по этому плотному снежному насту со скоростью 100 и больше километров в час, то есть неслись, как сумасшедшие, торопились и боялись попасть в какую-нибудь засаду. А летом, когда речки таяли, все ехали до железнодорожной станции, например, Шимановск в Амурской области. Там приходилось ждать несколько дней, пока загрузится полный состав со специальными ЖД сетками. От тоски перегонщики напивались, и их потом вместе с машинами доставляли в Читинскую область (чаще всего в Чернышевск), дальше они добирались своим ходом. Были, конечно, и плохие истории. Например, кто-то полез проверить машину, а его током ударило, кто-то остался в каком-нибудь глухом населенном пункте, потому что там никто не объявляет об отправке поезда. А мобильных тогда не было. Самый прибыльный бизнес был у трактористов. Они вообще не занимались сельскими работами. Вместо этого они вытаскивали перегонщиков из грязи и сугробов. Некоторые даже по два трактора покупали и так зарабатывали себе на жизнь. • Нашим российским дорогам я ставлю «неуд». Мне доводилось водить в Восточной Германии в 1988-89 годах, когда я учился. Так вот, даже в те годы в социалистической Германии дороги были лучше, чем в нынешней России. То есть мы отстаем от Европы минимум на 25 лет. Все дело в организации системы, которой у нас нет. Сейчас, кстати, появляются слабые посылы – это и новые светофоры, и пешеходные зоны, и новые дороги. Но делать все это – это все равно, что ставить заплатки на мешке, который уже давно разорван в клочья. Ведь главное – это система. Важно организовать потоки так, чтобы исключить их пересечение. В Европе совсем немного проблем с выездом на «встречку», потому что выехать на полосу встречного движения у них просто трудно. У них трассы разделены либо большими участками земли, либо «отбойниками». У них везде разноуровневые развязки. Чтобы не было пробок, нам нужны магистрали непрерывного движения, но у нас их, к сожалению, нет. Сейчас, я считаю, Россия просто обязана заняться транспортной инфраструктурой, иначе у нас застопорится экономика. Мы должеы вкладываться в развитие автомобильных, железных дорог, потому что позволить себе потерять столько времени в дороге люди в развитых экономических странах просто не могут. Самарские дороги такие же плохие, как и по всей России. По сравнению с ближайшими соседями, у нас есть, конечно, плюсы – это Московское шоссе, это Ново-Садовая, областные дороги у нас лучше. Но вот развязок не хватает. Они сейчас строятся в Казани, в Уфе, мы-то чем хуже? • Я аккуратный водитель. Правила нарушаю редко, 1-2 раза в год. Может, это потому, что редко езжу сам, но все-таки вожу я осторожно. И никогда не даю взяток. Я за прозрачные отношения на дороге. Если мне выписали штраф, я его оплачу по всем правилам. Люди возмущаются коррумпированностью ГИБДД, но вот посмотришь на дороге – стоит очередь к сотруднику госавтоинспекции, и многие уже держат в руках деньги, причем часто взятка близка к сумме штрафа. Люди сами их приучают к этому. Еще лучше полностью автоматизировать процесс фиксации нарушений и контроль оплаты штрафов, максимально исключив человеческий фактор.