Душили четвероклассника: почему школа в Сызрани не заметила травлю, пока делом не занялся СК

В Сызрани разгорается скандал, который местные правозащитники уже назвали «провалом системы». Четвероклассника душили одноклассники. Потом били по голове. Потом травили всей толпой. А учитель? Учитель разводила детей по сторонам. Директор, судя по всему, ограничилась «профилактическими беседами».

Сейчас ребенок боится выходить из дома, а Следственный комитет уже возбудил уголовное дело по статье «Халатность». Что происходит в школе № 14 и почему чиновники отмалчиваются? Разбиралась журналист 63.RU.

Мама четвероклассника из сызранской школы № 14 до сих пор не может спокойно говорить об этом дне. Ее сын после больничного пришел на урок. Он еще не успел сесть за парту, как получил удар по голове. Исподтишка. Со спины.

Ребенок не промолчал. Сделал все, как учат: пошел к учителю, рассказал, что его ударили. И тут, казалось бы, школа должна была включиться, но вместо этого случилось то, что самарский адвокат, президент правозащитной организации «БАСТИОН» Алексей Томчук, назвал «классикой безнаказанности». Именно он первым опубликовал подробности инцидента в своем правозащитном блоге Томчук //Юрист в законе.

— Подходит ученик, который раньше уже травил этого ребенка, и начинает его публично унижать. Жесты, насмешки. Класс подключается. Это не конфликт. Это групповая травля, — описывает ситуацию Томчук.

Учитель развела детей в разные стороны. Никаких разибрательств инцидента, по словам юриста, не было. А травля продолжилась.

Этому удару по голове предшествовал еще один инцидент. Тот же самый одноклассник применил к мальчику удушающий захват.

— Есть доказательства, — подчеркивает Алексей Томчук. — Школа тогда ограничилась формальным «предупреждением». И вот результат — стало хуже. Потому что, когда нет реакции — это уже бездействие, переходящее в халатность руководства.

Адвокат прямо обвиняет в случившемся директора школы Оксану Каменскую.

— Ответственность — не только у учителя в классе. Ответственность — у того, кто управляет всей системой. Если в школе системно не пресекают травлю — это уже не случайность. Это организационный провал, — заявляет Томчук.

Мы направили официальные запросы в три инстанции: в школу № 14, в прокуратуру Самарской области и в следственное управление СК России по Самарской области. И получили три очень разных ответа.

Директор школы № 14 Оксана Каменская прислала нам документ на нескольких листах. В нем перечислены десятки мероприятий, которые школа проводила для профилактики буллинга: классные часы, лекции, круглые столы, тренинги, просмотры фильмов с обсуждениями. Вот несколько названий из длинного списка: «Дружбой мы сильны», «Законы сохранения доброты», «Как управлять своими эмоциями», «Вместе против буллинга».

Директор школы также сообщила, что в школе работает служба школьной медиации (примирения). Есть юные медиаторы. А педагоги проходят курсы повышения квалификации. Проводятся даже родительские собрания на тему «Как помочь ребенку не стать жертвой буллинга».

В прокуратуре Самарской области подтвердили, что инцидент действительно был. Правда, назвали его «словесным конфликтом, перешедшим в драку» во время урока физкультуры 26 марта 2026 года. По данным прокуратуры, один ребенок получил телесные повреждения.

«Со стороны администрации общеобразовательной организации не обеспечено соблюдение учащимися дисциплины во время учебного занятия, что способствовало совершению указанного происшествия», — следует из ответа прокуратуры Самарской области.

Прокуратура внесла директору школы представление с формулировкой «на рассмотрение».

На просьбу журналиста предоставить статистику по буллингу в школах региона в прокуратуре ответили:

«Предоставление иной запрашиваемой информации не представляется возможным, поскольку интересующие Вас сведения не предусмотрены ведомственной отчетностью».

То есть официально никакой статистики по травле в школах не существует, есть отдельные случаи драк. Скольких детей систематически травят, сколько жалоб от родителей, сколько реальных наказаний для агрессоров и бездействующих директоров — этого никто не считает.

Следственный комитет ответил сухо и по делу. Нам сообщили главное: уголовное дело по факту халатности должностных лиц школы № 14 возбуждено.

«По поручению руководителя следственного управления Следственного комитета России по Самарской области Павла Михайловича Олейника по данному факту возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ (халатность)», — из ответа старшего помощника руководителя следственного управления Елены Шкаевой.

Однако на просьбу предоставить статистику по другим аналогичным делам в СК ответили: «не ведется статистическая отчетность по уголовным делам, возбужденным в отношении должностных лиц образовательных учреждений».

История перестала быть внутришкольной, когда к ней подключилась правозащитная общественная организация Самарской области «БАСТИОН». Правозащитники разослали обращения сразу в шесть инстанций: Следственный комитет, прокуратуру, Министерство образования, ОМВД, Рособрнадзор и к уполномоченному по правам ребенка.

— Все в работе, и дальше будет только жестче. Потому что здесь вопрос уже не просто «разобраться». Здесь вопрос, кто понесет ответственность за то, что ребенка не защитили, — говорит Алексей Томчук.

Позиция «БАСТИОНА» жесткая: директор, который закрывает глаза на системную травлю, должен отвечать по всей строгости закона.

Мы поговорили с несколькими родителями учеников школы № 14 (имена они попросили не называть, так как боятся давления со стороны администрации). Картина вырисовывается тревожная.

— Мой ребенок в пятом классе. У нас тоже были случаи травли. Классная руководительница говорит: «Сами разбирайтесь». А куда идти? К директору? Она выслушает, кивнет и ничего не сделает. Только лишние проблемы себе наживешь, — рассказывает одна из мам.

Другая мама признается: она перевела дочь в другую школу после того, как девочку начали травить за «неправильную» одежду.

— Дети жестокие — это факт. И учителя это видят, но почему-то молчат. Наверное, главное, отчеты сдать, что «мероприятия проведены».

Почему школа не работает с травлей? Вот что говорит по этому поводу семейный психолог, основатель центра «Иволга» Ольга Иванова.

1. Учителя не видят разницы между конфликтом и буллингом

По словам Ольги Ивановой, большинство педагогов до сих пор не умеют распознавать системную травлю.

— Конфликт — это равные позиции. Буллинг — это системное давление, когда один ребенок оказывается в уязвимой роли, а группа поддерживает происходящее, — объясняет психолог.

Учитель видит драку или ссору. Но он не замечает, что этой драке предшествовали месяцы унижений, обзывательств и исключений из игр. В итоге педагог принимает решение: развести детей по сторонам и считать вопрос закрытым.

2. Школа боится за свою репутацию

Это главная негласная причина, считает Иванова:

— Директор думает не о ребенке. Он думает о проверках, отчетах и рейтинге. Признать травлю — значит расписаться в собственной некомпетентности. Это жалобы в департамент, прокуратуру, Следственный комитет.

Поэтому, по мнению Ольги Ивановой, школа включает защитный механизм: «у нас все хорошо», «дети просто шалят», «вы преувеличиваете». Директора уговаривают родителей не писать заявления, обещают разобраться «по-семейному». А потом просто затягивают и замалчивают.

— Школа — бюрократическая машина. Бюрократия ненавидит проблемы. Она их прячет, пока проблема не вырастает до уголовного дела, — считает психолог.

3. У учителей нет реальных полномочий

Даже если учитель хочет остановить травлю, что он может сделать? Ольга Иванова перечисляет:

• Вызвать родителей агрессора? Они придут, с ними проведут беседу — и все.

• Поставить замечание в дневник? Даже в начальной школе это почти не работает.

• Наказать агрессора? Дисциплинарные меры в младших классах неэффективны.

А работать с целым классом, в том числе проводить тренинги по эмпатии, классные часы по профилактике травли, у учителя нет ни времени, ни специальных знаний, ни поддержки администрации.

— Учителя оставляют один на один с проблемой. А потом их же и наказывают, если что-то пошло не так. Поэтому проще сделать вид, что ничего не случилось, — заключает Иванова.

О том, как помочь жертве школьного буллинга и остановить агрессора, мы писали в отдельном большом материале 63.RU:

Редакция 63.RU продолжает следить за развитием событий. Мы также направили официальные запросы в Министерство образования Самарской области и уполномоченному по правам ребенка. Как только нам дадут ответы, мы их опубликуем.