Вячеслав Рогожкин выпустил фильм «Особый пациент» в российский прокат

В российский прокат вышла драма Вячеслава Рогожкина «Особый пациент». Своими впечатлениями о ней делится журналист и постоянный автор кинорецензий на 63.RU Надежда Губарь. Далее — от первого лица: То, что это будет очень странное кино, в принципе, было ясно по синопсису. Но я рискнула. И фильм «Особый пациент» действительно меня удивил. Тем, что закопал жизнеспособный посыл ради очень-преочень ожидаемого решения. Получилось так толсто, что даже обидно. Разбирать этот фильм тоже непросто. Как, впрочем, любые экранизации на тему СВО. Потому что саму острую тему трудно отделить от качества творческого высказывания о ней. Вот скажешь плохо о «Землетрясении» Сарика Андреасяна — и вроде как виноват, что задел болевую точку тех, кто помнит про Спитак… Но промолчать я тоже не могу. Итак, что мы имеем на входе? Блестящему пластическому хирургу Берладину предстоит сложнейшая операция в карьере. Он должен восстановить лицо обезображенному старшине Перхуну. Этот Берладин, кроме того, что светило, типичный «нетакуся». Не сторонник СВО, не ярый противник, а человек из тех, для которых «не всё так однозначно». И, знаете, в начале фильма я даже приятно удивилась: неужели кто-то взялся открыто поговорить на эту непростую тему? Берладин живет в элитных апартаментах, крутит роман с чиновницей и единственное, что его напрягает (кроме необходимости работы с Перхуном) — это бесконечные новости, которые слушает его «правая рука», она же прошлая любовь. Новости о событиях, которые «где-то там», отвлекают от работы. В этот момент я всё еще верю, что режиссер говорит со зрителем о том, что дистанцироваться от СВО невозможно, и о том, насколько каждый из нас готов это принять. В интервью «Аргументам и Фактам» режиссер и сценарист «Особого пациента» Вячеслав Рогожкин назвал свою картину «очень личной историей»: «Это болело и выплеснулось на бумагу. Это мои переживания, в фильме звучат вопросы, которые я себе задавал: почему я оказался не готов? Почему все оказались не готовы? Так что это очень личная история, но рассказанная очень интересным способом». Вот по поводу «интересного способа» у меня и случились вопросы. Начинаясь как неторопливая театральная пьеса, картина во второй трети делает головокружительный поворот, превращаясь из драмы в триллер. А к финалу становится стандартной агиткой. Увы, заканчивается всё так толсто, что хочется отвернуться. Не случилось откровенного разговора о ПТСР, о военных конфликтах в общем (хотя второстепенные сюжетные линии давали такую надежду). Не случилось и в глубокий психологизм. Вечная проблема: когда хочется взять максимально широкий мазок, суть иногда размывается. И в итоге остается зритель наедине с пафосом, который начисто стирает крупицы здравого и неплохого, которые он вроде бы накопал в начале истории. Когда уже, интересно, станет понятно, что в лоб — это не самое лучшее решение?! Что имеем на выходе? «Особый пациент» — фильм, снятый в расчете на массового зрителя. Но зрителю невзыскательному всё вот это «про внутреннюю и внешнюю войну» не надо, он ходит смотреть другое кино. А зритель требовательный и думающий сразу почувствует неискренность. Значит, опять пустые залы и разговоры о том, что нечего смотреть. Ничего, потерпите недельку, там «Битва моторов» выходит. Эффектное, говорят в анонсе, будет зрелище. Лишь бы снова не обмануться.