Анатолий Улунов, главный врач Самарской городской больницы №6: «Врачи по своей натуре оптимисты, мы люди с верой».

Наш разговор с доктором Улуновым начался с обсуждения его новой художественной книги «Шестьдесят на шестьдесят», работа над которой близка к завершению. Участник боевых действий в Афганистане и на Северном Кавказе, кавалер пяти боевых орденов, заслуженный врач России, кандидат медицинских наук, член союза писателей России, Анатолий Улунов относится к тем прозаикам, которые не только описывали происходящее, но и непосредственно в нем участвовали. О патриотизме, творческом процессе, потребительском отношении и лечении ВИЧ-инфицированных – в интервью на Doctor63.ru. – Как вам удается совмещать два таких непростых вида деятельности – писателя и врача? – Я согласен, что это очень непростое дело. Есть писатель, может, вам доводилось слышать, Валерий Острый. В предисловии к одной из моих книг он так и написал, что удивлен, как можно заниматься и творчеством, и достаточно знаковой административной работой. Но я скажу, что это – от неугомонности натуры и понимания того, что надо успеть высказаться. Оно пришло тогда, когда многое уже пришлось пережить и осознать. – Анатолий Дмитриевич, что сподвигло вас на написание прозы? – Дело в том, что я достаточно длительное время служил в армии, сначала был практикующим хирургом, потом в Афганистане командовал медицинским батальоном два года, далее закончил военно-медицинскую академию и служил в различных частях. Семь лет в десантных войсках служил, принимал активное участие в первой чеченской войне на должности сначала начмеда армии, затем замначмеда округа. А во второй чеченской войне, во время операции на Кавказе в 1995 году, я возглавлял медицинскую службу нашей объединенной группировки войск. Наверное, за эти трагические годы для истории нашей страны набралось достаточно много материала, которому необходимо было дать оценку с точки зрения участника, а не очевидца. В первую очередь, описать личности и события. Это и сподвигло меня на прозаические зарисовки. – У вас же еще и стихи есть? – Что касается стихов, то это веление души. Когда военачальник Казанцев, генерал армии, возглавлявший группировку войск на Северном Кавказе, прочитал одну из моих первых книг, она называлась «Раненое сердце», то обратил внимание на год, когда я писал, и говорит мне: «Так, 1998, ты что, служил тогда, что ли? Почему ты только стихи писал?». Очевидно, тогда на меня вдохновение и образы находили, это такое состояние, когда ты невольно начинаешь писать. Поэтому совмещать можно, совмещать нужно, и даже более того – это позволяет посмотреть со стороны на то, что происходит, на знаковые явления в жизни нашего государства во времени. Изменился строй, изменились ориентиры, наверное, в этой новой ситуации нужно новые ориентиры и вырабатывать. Например, что такое патриотизм? Что такое патриот, понимание не фанатичного настроя общества, а целостное понятие, что и как должно пониматься под словом патриот. И вот конкретные события и люди позволяют целостнее посмотреть на ситуацию. – Анатолий Дмитриевич, что вы ждете от программы модернизации здравоохранения? Я смотрю, ремонт в некоторых лечебных отделениях у вас уже начался... – Ожидания самые благие, врачи по своей натуре оптимисты, мы люди с верой. И конечно, мы ждем здравого подхода и возлагаем определенные надежды на модернизацию здравоохранения. Мы – первичное звено, 80 процентов населения обслуживается именно в таких лечебных учреждениях. Нужно определить, что на этом уровне требуется населению, и это произвести. – Какое место занимает городская больница №6 среди других клиник города и по каким показателям? – Можно я аллегорично отвечу? Я не напрасно вам рассказывал, что служил в армии, длительное время командовал частями. Так случалось, что не раз я со своим контингентом и своим батальоном занимал лидирующие места, первые места. В Германии я был командиром медицинского батальона, а там было таких 19. Мы заняли первое место, и мне дали почетное право первым уйти в Афганистан. Я был очень доволен этим. Прошло немного времени, ничего в батальоне не изменилось, но произошел несчастный случай. И батальон сразу перестал быть первым, скатился на последнее место. С тех пор я никогда не ставлю себя и других на определенные места, потому что это все зыбко, да и кто и какие критерии оценивания вводил? Я по-другому оцениваю. Если тенденция к развитию и доброжелательности, тенденция к удовлетворению потребностей нашего населения есть, и она позитивная, то есть мнение о коллективе у населения хорошее и отношение доверительное, если к нам стремятся прикрепиться с других территорий, то вот это уже оценка. В нашей больнице сейчас реанимацию заканчивают ремонтировать, самых тяжелых больных я вынужден содержать по отделениям, попасть в больницу можно только по скорой помощи. У меня свыше тысячи сотрудников, уровень укомплектованности достаточно неплохой, многие работают по совместительству. Проблемы те же, что и раньше – узких специалистов не хватает. Если участковых врачей по поликлиникам одного или двух не хватает, то в узкие специалисты не идут первоначально врачи. Не идут. Сейчас определили доплату, вроде, должно быть потепление отношений. – Ваша больница выполняет функции нештатного специализированного медицинского центра по лечению больных эндокринологического и инфекционного профилей. Расскажите о лечении больных этой категории. – Ситуация с ВИЧ-инфицированными в стране и в Самарской области является запредельно критической. Все лица, которые так или иначе употребляли наркотики, в основе своей ВИЧ-инфицированные. Это заболевание в конечном итоге переходит в свою выраженную фазу, фазу СПИДа. К сожалению, стационарных возможностей для лечения такой категории больных крайне немного. Лечение очень затратное, только по квотам, а квоты выделяет министерство. Чтобы положить больного, мы ждем, пока нам квоты дадут. В этом году их дали только в мае. А СПИД не ждет, больной сгорает от заболевания. Получается, что наши возможности ограничены, больные поступают в тяжелом состоянии, чаще всего с сопутствующими заболеваниями, такими как туберкулез. – На ваш взгляд, в чем причины такой высокой заболеваемости? – Наркомания. В первую очередь. Из всего контингента, который у нас проходит, 99 процентов имели отношение к шприцевому методу введения наркотиков. Бывают случаи бытового заражения и гомосексуальных связей, есть и такие, но это незначительный процент. – Анатолий Дмитриевич, как вы оцениваете уровень подготовки специалистов для медицины в настоящее время? Основным источником пополнения кадрового состава вашей больницы является Самарский государственный медицинский университет? – Действительно, по-прежнему медицинский университет, и уровень подготовки, я хочу сказать, очень знаковый. Редко приходилось встречать студентов, которые приходят и, когда начинают с тобой общаться, говорят, что учились «нормально». Нормально – значит троечник. Как правило, все, кто приходят, приходят с желанием, и настроены на совершенствование в своей области. Мы стараемся их поддерживать. В настоящий момент также много говорят о непрерывном образовании. Действительно, проводятся семинары, лекции, встречи, посвященные конкретным заболеваниям, приглашаются известные специалисты международного уровня. И это отрадно, происходит симбиоз работы больницы, кафедр и университета. – Вы много говорили о том, как стали писать, а почему изначально выбрали профессию врача? – Я выходец из семьи учителей, сельских учителей. Нас было в семье трое ребят, отец гордился нами, говорил, что «сын – это когда у тебя три сына». Я был средним и склонным к заболеваниям и травмам. Достаточно часто попадал в больницы. Невольно я проникся глубинным уважением к врачам, и это не красивая фраза. Действительно, так и было. И когда заканчивал школу, то хотел быть историком, как мои мать и отец. Я люблю историю, но желание стать врачом было на первом месте. Я не раздумывая поступил в медицинский институт. Что касается армии, то школу я закончил с серебряной медалью, в институте учился на отлично, и обычно в армию ребята с такими показателями не стремятся. А я вот попробовал и пошел, да еще в десантные войска пошел. А академию медицинскую с золотой медалью закончил. Я всегда хотел быть хирургом, и я был хирургом, но жизненные обстоятельства заставили меня стать руководителем.