29 июля четверг
СЕЙЧАС +27°С

Уставшее сердце

11 241

Поделиться

Поделиться

Ане одиннадцать лет. У девочки врожденный порок сердца, она перенесла уже шесть операций. А в прошлом году у Ани резко упал уровень насыщения крови кислородом. Это значит, что к угрозе сердечной недостаточности прибавилась еще и возможность тотального кислородного голодания. Спасет девочку только операция по установке специального аппарата – окклюдера. Он значительно облегчит состояние Ани и подарит ей возможность наконец-то жить полноценной жизнью.

Порок сердца у Ани врачи заподозрили еще в роддоме. «Уже при выписке педиатр мне сказал, что у Ани в сердце прослушиваются незначительные шумы. Ничего не рекомендовал – просто пройти через месяц ультразвуковое обследование», – вспоминает мама Светлана. Тянуть не стали – в полтора месяца Ане сделали ЭХО, которое тут же показало – у ребенка сложный порок сердца. Как объяснили маме в Самарском областном кардиологическом диспансере (СОККД, Самара), у ребенка единственный двуприточный левый желудочек. При таком пороке сохраняется максимальная вероятность развития сердечной недостаточности, которая для грудничка, по сути, означает смерть. Светлана была подавлена, что дальше делать, она не знала. Усугублялось все тем, что в то время в СОККД детской реанимации не было, и в Самаре ей ничем помочь не могли. Чудом удалось выбить направление в научный центр имени Бакулева в Москве. Там десятимесячную Аню сразу же положили на жизнесберегающую операцию – необходимо было срочно снизить давление в желудочках сердца младенца. Надо сказать, что эту, а также и последующие операции Аня перенесла нормально и быстро восстановилась. «Она у меня везучая», – улыбается Светлана. Да вот только такого «везения» и врагу не пожелаешь, ведь у ребенка все сердце исполосовано.

В пять лет Ане провели плановую для разновидности ее порока операцию – Гленна, пустив легочный кровоток в обход недоразвитого правого желудка. Только Аня пришла в себя, как через несколько дней – еще одна операция по суживанию легочной артерии.

То ли из-за этой операции, то ли из-за чего другого, но у девочки началось повышаться давление в сердечной артерии. По сути – это гарантированный сердечный приступ. Поэтому очередную плановую операцию – Фонтена – девочке делать не решились, заменив ее на более сложную по рассечению легочной артерии и установке искусственного аортального клапана. Через месяц – снова операция – на этот раз уже для уменьшения легочного кровотока. «Господи, мы в своей глухой деревне сроду и слов-то таких не знали «гомографт», «коллотерали», – вздыхает Светлана. – Никогда и никому на свете не пожелала бы я вот так «обогатить» жизнь новыми словами. Мы с отцом седые стали, пока Аня все эти операции переносила». Коварство Аниного диагноза заключалось в том, что она не синела, не задыхалась, нормально спала, хорошо кушала, но сердечный приступ мог случиться в любой момент. Причем, по словам врачей, вне зависимости от приема терапии и общего самочувствия. Поэтому, когда состояние Ани стабилизировалось, ей все-таки провели Фонтена. Операция стала уже шестой по счету. Она позволила перенаправить кровь Ани от полых вен в легочное русло с помощью специально оставленного отверстия «фенестры». Фенестра выступает «обходным путем» для крови в случае возникновения слишком высокого давления в легких.

Шло время, здоровье Ани восстановилось, девочка повзрослела, стала для мамы главной помощницей по дому. И все бы ничего, да только эта самая фенестра у Ани стала настолько активно расширяться, что перестала работать на благо, а начала «сбрасывать» лишнюю кровь. Это быстро привело к снижению уровня кислорода в крови – у девочки появилась одышка, ей стало тяжело двигаться. Стало очевидным – отверстие надо закрывать. Сегодня мировая кардиология успешно решает подобные проблемы с помощью специального аппарата – окклюдера. В случае с Аней речь идет о системе «Амплацер». Аналогов ей пока нет, но беда в том, что в настоящее время ни сама система, ни операция по ее установке не квотируются, а значит, родителям Ани придется искать на нее средства своими силами. Живут в Богом забытой деревне, где нет работы. Отец Ани за пять тысяч рублей работает механизатором.

Врачи не рекомендуют затягивать с операцией. В идеале она должна произойти не позднее, чем через три месяца, ведь отверстие растет, и самочувствие Ани ухудшается. Сегодня вся надежда Светланы только на нас с вами. Врачи дают хорошие прогнозы, они сбудутся, если мы всем миром поможем девочке.

Для спасения Ани Алмаевой не хватает 219 376 рублей.

Рассказывает заведующий отделением кардиохирургии и кардиоревматологии Самарского областного клинического кардиологического диспансера Сергей Шорохов: «Аня наблюдается в СОККД с диагнозом врожденный порок сердца. Единственный двуприточный левый желудочек. В 2012 году девочке была проведена операция Фонтена в модификации фенестрированного экстракардиального кондуита. Однако в последнее время в динамике отмечается прогрессирующее снижение сатурации, что является показанием к окклюзии фенестры эндоваскулярным способом – имплантации системы «Амплатцер».

Спасибо всем, кто помог Ане. Сбор денег закрыт. 

Фото: Фото из архива семьи Алмаевых.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Самаре? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...