Экс-мэр Тольятти рассказал о своем тюремном прошлом 23 октября 2021 года

Николай Уткин — фигура легендарная и в то же время одиозная. Мэр, который запомнился как отличный хозяйственник, был задержан за взятку, отсидел 5 лет в тюрьме, вышел из нее и вошел в историю как один из самых известных градоначальников Самарской области и России. Несмотря на непростую судьбу и солидный возраст — 72 года, Николай Дмитриевич продолжает вести активную деятельность, имеет свой взгляд на политику и экономику города, который далеко не всегда совпадает с общепринятым. О своем взгляде на прошлое, настоящее и будущее Тольятти он рассказал в интервью корреспонденту Tolyatty.ru. Николай Дмитриевич Уткин родился 1 ноября 1949 года в селе Вазерки Пензенской области. С 1967 года живет в Тольятти. Работал бетонщиком, плотником, бригадиром в строительно-монтажном управлении. Одновременно учился на вечернем отделении Тольяттинского политеха по специальности промышленного и гражданского строительства. Николай Дмитриевич прошел весь путь от рабочего до заместителя генерального директора по капитальному строительству объединения «Трансформатор», а затем возглавил отдел строительства и городского хозяйства Горкома КПСС. Российский государственный деятель, в 1992–1994 годах — глава администрации города Тольятти, в 2000–2007 годах был мэром Тольятти. «Много мероприятий проходит на кладбищах» — Николай Дмитриевич, чем вы сейчас занимаетесь? — Хватает общественной деятельности: помогаю людям, хожу на различные общественные мероприятия. Правда, время, да и возраст у меня такой, что много мероприятий проходит уже на кладбищах. В основном вспоминаем тех, с кем я работал, когда в Тольятти всё начиналось, везде кипела стройка. Одних только пищевых заводов в Промзоне мы строили и открывали несколько: завод мороженного, шампанских вин, мясокомбинат, рыбозавод, кондитерскую фабрику. Многих, кто стоял у истоков зарождения тольяттинской промышленности, знаю лично, а со многим даже дружил. Недавно отметили день памяти Николая Федоровича Семизорова. Который год отмечаем его «две семерки» — он родился 7 января, а умер 7 сентября. Все, кто был с ним знаком, собираются в эти дни и вспоминают великого человека. Николай Семизоров — советский строитель, первый руководитель «Куйбышевгидростроя», почетный гражданин города Тольятти. Под его руководством возводили города Тольятти, Жигулевск, заводы ВЦМ, «Трансформатор», ВАЗ, ТоАЗ, СК, «Фосфор», Тольяттинскую и Новокуйбышевскую ТЭЦ, ТЭЦ ВАЗа, Оренбургский газоперерабатывающий завод, животноводческий комплекс Поволжский, Жигулевскую и Тольяттинскую птицефабрики, ДСК-1, ДСК-2, Костромской ДСК, Оренбургский завод комплексных распределительных устройств. Меня с Николаем Федоровичем связывала не только работа. Мы с ним то и дело встречались в Портпоселке, сидели в беседке около его дома. Вот там сидели, выпивали, обсуждали дела в неформальной обстановке и просто общались за жизнь: про ульи, рыбалки, другие увлечения, которых у него было очень много. Единственное, о чем я сейчас очень жалею, — не удалось уговорить его написать книгу воспоминаний, жизнь у него была кипучая, идей много. Сейчас думаем, как увековечить память Сергея Ивановича Туркина, в честь которого была названа набережная Комсомольского района. Он тогда начинал, а я заканчивал, и работа была очень тяжелая. В 1979 году, когда на набережной Комсомольского района уже забили шпунты (специальные сваи для берегоукрепления. — Прим. ред.), начался сильный паводок. Оказалось, что работы по берегоукреплению выполнены неправильно. Вода размыла обратную засыпку, которую сделали не из глины со щебнем, как это требовалось по технологии для наших волжских берегов, а с песком. В итоге набережная была размыта, все конструкции искорежены, и в таком виде ее оставили и забросили на много лет. В бытность мэра я защитил проект в Москве, но воплотили его в жизнь уже тогда, когда я был в местах не столь отдаленных. — Набережную в Комсомольском районе опять переделывают, там много проблем. Сейчас тольяттинцы боятся, что реконструкцию набережной в Автозаводском районе сделают некачественно... — Всё зависит от того, как подойдут к работам по берегоукреплению. Надо смотреть, изучать документы, смотреть, чтобы берегоукрепление шло против волны. В тех местах волна высокая, важно продумать крепкие водоотбойники. Будем надеяться, что у автора проекта реконструкции золотая голова, а у исполнителей золотые руки. С плохим берегом набережная не простоит больше 30 лет, это несерьезно. «Парк Победы превратился в могильник» — Вас в Тольятти запомнили как крепкого хозяйственника. Что скажете по поводу новых объектов? Итальянский сквер, сквер 50-летия АВТОВАЗа, имени Сергея Жилкина? Хорошо получилось? — В целом на такие объекты смотреть неприятно. За них властям должно быть очень стыдно перед людьми. Началась череда неудачных объектов с попытки сделать Итальянский сквер, который сложно воспринимать как законченный благоустроенный объект. У истоков некоторых проектов я стоял еще как глава Тольятти. Например, мы хотели сделать сквер Сергея Жилкина. То, как предполагалось благоустроить территорию и что вышло в итоге, — принципиально разные вещи. Я приезжал туда, когда засыпали заброшенные бассейны, но вот на открытие уже не попал и посмотрел на всё чуть позже, когда объект официально открыли, и тут же обсыпалось дно фонтана, а потом его закрыли забором. Парк Победы вообще превратился из территории для семейных прогулок в «могильник» — там памятники на каждом шагу: морякам, афганцем, солдатке. Не очень понимаю, зачем всё ставить в одном парке, если город большой, места в нём хватает. Почему не найти место, скажем, на обновленной набережной? А коль уж речь зашла про памятники, тольяттинцам не мешало бы вспомнить о своих истоках. В свое время я приглашал ученых, они сделали раскопки в районе бывшего Ставрополя, нашли останки бывших ставропольчан, мы перенесли их на Баныкинское кладбище, перезахоронили в братской могиле. Властям оставалось только поддерживать могилу в порядке, ухаживать за ней. Один молодой и активный мэр обещал мне следить за могилой ставропольчан. Но сейчас она заросла травой, оказалась никому не нужной. Зато мы продолжаем ставить памятники солдатам Великой Отечественной войны. — Рядом с Парком Победы открыли сквер, можно, например, гулять там… — Сквер 50-летия — хорошая задумка, но тоже не доведенная до ума. Есть велосипедная дорожка, пешеходные дорожки, места для прогулок с разными уровнями. Всё это хорошо, потенциал у территории отличный. Но начинать важно было сразу с озеленения и сразу подумать о том, как будут следить и ухаживать за фонтанами, в которые превратили бывшие бассейны. Будем надеяться, что постепенно сквер доведут до ума. Николай Уткин, профессиональная карьера: 1989–1992 годы: первый заместитель председателя Тольяттинского горисполкома Бориса Микеля. 1992–1994 годы: назначен главой администрации Тольятти. 1994–2000 годы: заместитель мэра города Тольятти Сергея Жилкина. 2000–2007 годы: дважды подряд избран мэром города Тольятти, с 1994 года по 2007 избирался депутатом в Самарскую Губернскую думу. В каждом созыве являлся председателем комитета по бюджету, финансам, налогам, экономической и инвестиционной политике. Кроме того, с 1997 по 2001 гг. занимал пост заместителя председателя Самарской Губернской думы. Что касается моих качеств как хозяйственника, то мне далеко до моего учителя — Николая Семеновича Акиньшина, последнего главного инженера «Куйбышевгидростроя». Его профессиональное прозвище было Коля-миллиметровщик — он был придирчив и въедлив к зазорам, трещинам, любым мелочам и видел ошибки даже в малейших деталях до миллиметра. Однажды, уже после моего освобождения из тюрьмы, он пригласил меня на экскурсию по городу посмотреть на всё свежим взглядом. Уже тогда меня удивило многое: ужасное качество асфальта, тротуарной плитки. Бросились в глаза сотни желтых заборчиков, которые защищают непонятно кого и непонятно от чего, зато сильно мешают уборке снега. Куда ни посмотри, видно, как изменилось отношение к качеству. Понимание качества стало другим, это сильно бросается в глаза, как и общий вид неустроенности Тольятти. Едешь по городу и ужасаешься: на улице Фрунзе прямо в центре города, в деловом квартале, под носом прокуратуры, администрации стоит долгострой, заросший бурьяном (речь идет о долгострое ЖСК «Татищев-2». — Прим. ред.). Брошена «Пирамида», брошено здание на Карла Маркса у «Рубина», заросла травой больница-недострой в старом городе… Многие дороги начинали строить еще при Советском союзе, но их так и не доделали. Кладбища в плачевном состоянии. Многое выглядит так, словно после землетрясения. При этом ответ у властей сейчас один: «Достроить и доделать не можем: нет денег, не разрешают собственники дороги, здания, участка земли». На всё есть отговорки. — А есть объекты в Тольятти, на которые приятно посмотреть? — Есть смысл посетить монастырь недалеко от кафе «Волжский замок» в зеленой зоне. Внутри очень красивая иконопись в современном стиле. Это было смелое решение — привлечь к работе современных иконописцев. Насколько мне известно, у нас работали художники из Одессы, и результат получился достойный, объект для города уникальный. В точно такой же современной технике иконописцы расписали и храм в 19-м квартале Автозаводского района, построенного в честь Иоанна Кронштадтского. — Вы помогаете строить в Тольятти храмы? — Настоятели часто обращаются за советами, стараюсь помочь словом и делом. Со многими у меня сложились теплые отношения. «Сейчас приходится выпрашивать деньги в Москве» — В последнее время тут и там говорят, что экономику Тольятти развивают. Его объявили территорией опережающего развития, открывают особые экономические зоны, технопарки. Почему же люди жалуются, что живут всё хуже? Почему так происходит, как вы считаете? — Всё дело в системе финансирования. В Тольятти раньше 100% подоходного налога и 3% прибыли АВТОВАЗа оставались в городе. Постепенно всё урезали, и сейчас города не могут ничем похвастаться. Мы в 2003 году за счет города построили школу № 93, область помогала лишь частично, не приходилось кланяться. Раньше построили школы в 19-м квартале, школу на улице Льва Толстого. В Тольятти строили по 3 школы в год: две — ВАЗ, одну — город, завод строил минимум 3 детских сада в год, еще один тоже строил город. Сейчас приходится выпрашивать деньги у губернатора, в Москве и радоваться, если Москва их выделила. Справедливости ради отмечу, что в такой ситуации, как Тольятти, оказались и другие города, российские деревни, которые сейчас массово умирают. Разумеется, контроль за финансами в российские города уже никто не вернет. Будут дозированно выделять в регионы, а потом и ниже. И плюс изменилась система управления. Меня лично удивляет новая практика, когда все важные проблемы, объекты объявляются публике так, что они находятся «под личным контролем губернатора». Перед его приездом в Тольятти начинается «шухер» — все суетятся, «красят розы», наводят в экстренном порядке порядок, стоит ему уехать, как всё возвращается на круги своя. Меня это удивляет — важно заставить работать людей «снизу», чтобы не приходилось лично за всех отвечать, а потом и краснеть. В «показухе» любят обвинять советские времена. Но такого при СССР не припоминаю. Руководители любого звена тогда были очень дотошные: влезали в каждую мелочь, всё лично контролировали, делали всем взбучки за дело, умудряясь сохранять отличный авторитет и хорошие отношения с рабочими. Сейчас чиновничий аппарат «разросся», а работают там единицы. Остальные лишь красуются. Сейчас время, которое я называю временем «светящих фонарей»: все хотят засветиться и быстрее доложить, что всё у нас красиво и многое делается. Достаточно посмотреть на местные журналы: в них раздают интервью депутаты, чиновники разных мастей и все рассказывают, как много успели для города сделать. А что изменилось? Ничего. О той же территории опережающего развития говорят больше 10 лет: десять лет Тольятти всё кого-то опережает. Заметил, что в Тольятти все повально рвутся в политики. Наверное, хотят пожить со статусом и успеть заработать на хорошую пенсию. В тоже время у депутатов смешные для понимающих людей лозунги: «Защитим лес!» «Отремонтируем дороги!» «Вернем в город миллионы». Забавно видеть такие обещания со стороны. Те же коммунисты могли быт начать с малого: собраться своей компанией на субботник и покрасить памятник Владимиру Ленину — вон он стоит в центре парка Центрального района весь облупленный. «Социалку АВТОВАЗа передали в муниципалитет, как только меня "закрыли"» — АВТОВАЗ — ключевое для города предприятие — сейчас сняло с себя всю социалку, перенесло свои производства в другие города, закрыло фирмы по производству комплектующих… Может быть, не стоило его продавать французам, как вы считаете? Решение о продаже принималось наверху, нас никто не спрашивал. Другой вопрос, что социальные объекты, которые завод содержал, — больницы, спортивные сооружения, детские сады, школы — оказались на балансе города и стали для него непосильной ношей. Новые собственники не скрывали, что пришли в Тольятти зарабатывать и получать прибыль, а не содержать социальные объекты. Когда я был мэром и впервые зашла речь о передаче всей социалки на баланс муниципалитета, я категорически отказывался их принимать, отлично понимая, что этот шаг вгонит наш бюджет в огромные долги. Но в итоге объекты передали, как только меня «закрыли». И долг в 7 миллиардов так и висит на Тольятти. — Многие сейчас романтизируют лихие 90-е, говорят, дескать, бандиты были истинными хозяевами города, заботились о нём лучше многих мэров. А вы как считаете, есть в этом доля истины? — Хозяевами они отчасти были. Могли заказать на автозаводе, сколько автомобилей им отложить и в какой цвет покрасить. Но ногами двери кабинетов мэрии они не открывали и уж тем более не заботились о городе. Лично я их не боялся, на работу ходил без охраны. В хорошую погоду шел пешком, любил прогуляться. Однажды ко мне приставили охрану из-за угроз одного неадекватного товарища. Поехал в Самару на заседании Думы, а сзади за мной пристроился кортеж охраны. Меня это напрягло, попросил их остаться тут, в Тольятти, и поехал без сопровождения. Привилегий, льгот и премий у мэров тоже особенных не было. — Может быть, потому что вы были мэр от народа? Как вы считаете, мэра лучше назначать или выбирать? — Интересный вопрос. Но, чтобы вы понимали, кандидатура любого градоначальника во все времена сначала согласовывалась сверху и только потом избиралась народом. В советские времена так избирали председателей горисполкомов, райкомов, потом стали точно так же избирать мэров и губернаторов. При этом кандидатура всегда избиралась кворумом, и только потом нужные люди «допускались» до открытого голосования народом. Точно такая же схема действует и сейчас. Ничего не изменилось. Знаю много случаев, когда желание самого потенциального руководителя при этом учитывалось мало либо вовсе не принималось во внимание. Работает принцип «партия сказала: "Надо" — комсомол сказал: "Есть"». «Едва человек переходит чужие большие интересы, его с дороги убирают» — В свое время вас предали, посадив в тюрьму ради освобождения кресла мэра. Это так заманчиво — быть градоначальником Тольятти? — Кресло мэра в моей истории ни при чём. Случилось так, что я перешел дорогу крупному бизнесу, пожелавшему отхватить крупный земельный надел. В то время шел передел земельных владений бывшего совхоза «Россия». Я помешал перераспределить участки по желанию некоторых тольяттинских дельцов. Вторая причина как раз та, о которой я уже говорил, — нежелание принимать объекты ВАЗа на баланс города. Мою версию доказывает тот факт, что, как только меня посадили, на кресло руководителя Тольятти тут же пришел человек с автозавода. Обиду на людей, которые принимали участие в этой большой подставе, не таю — жизнь всё расставляет на свои места. А «машина» в этом плане в нашем государстве работает жестко, четко, быстро. Едва человек переходит чужие, как правило, большие интересы, его с дороги убирают. В этом я убедился в тюрьме: со мной сидел человек, который управлял судами «Речфлота». Его вместе с главбухом посадили в тюрьму. Он рассказал, что они участвовали в перевозке нефти по реке и однажды кому-то не угодили. В результате начался передел, и его посадили в тюрьму. Недаром говорят, от сумы и тюрьмы не зарекайся, всё может измениться в одночасье. И иногда там в заключении случаются настоящие перевороты. Например, один известный депутат областной Думы, сидя в тюрьме, развил в себе художественный талант и разрисовал тюремные коридоры картинами. Сделал всё довольно талантливо. Тюремное начальство делало ремонт и хотело всё закрасить, а потом я убедил их оставить стены раскрашенными, и оно передумало. — Не хочется затрагивать сложный для вас период, но как вспоминаете время в тюрьме? — Вспоминаю нормально. Там ко мне хорошо относились, со многими общаюсь до сих пор. Условия были тоже вполне терпимые. Запомнилось, правда, особенное положение воров в законе. Им привозили всё, стоило только намекнуть охране. Хотя передачи для остальных проверяли очень жестко. Но в тюрьмах тоже сидят простые люди, со всеми договаривались, дружили. Уже после освобождения ко мне обращались за помощью бывшие сокамерники, и я им помогал. — Как выглядит ваш день сейчас? — Мой день похож на дни сотен тольяттинских пенсионеров: с утра проснулся, позавтракал, занялся домом. Живу в частном доме, и дел всегда хватает, есть сад, огород. По утрам обязательно делаю 50 приседаний — так борюсь с гипертонией. Живу обычной жизнью на обычную пенсию — других доходов у меня нет. Дело Николая Уткина 2 мая 2007 года Николай Уткин был арестован по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями и вымогательстве взятки в 150 млн рублей. Вместе с Уткиным по подозрению в вымогательстве были задержаны руководитель тольяттинского управления земельных ресурсов Наталья Немых и ее сожитель, директор фирмы «Магус» Александр Сидоров. 8 мая им было предъявлено обвинение по части 4 статьи 290 УК РФ (получение взятки группой лиц по предварительному сговору или организованной группой с вымогательством взятки в крупном размере). 11 июля Самарский районный суд временно отстранил Николая Уткина от должности мэра Тольятти. 1 ноября Верховный суд РФ снял с Уткина обвинение по одному эпизоду: мэра обвиняли в том, что он вынудил руководство коммерческой организации, в лице которой являлась тольяттинская строительная компания ООО «Стройфинас», подконтрольная Владимиру Кожухову и Игорю Бузюкову, передать в собственность города Тольятти здание на территории набережной Тольятти, проект застройки которого мэр города Николай Уткин утвердил в 2006 году. 12 февраля 2008 года экс-мэра приговорили к 7 годам лишения свободы за получение взятки и злоупотребление должностными полномочиями. В конце мая 2012 года суд Промышленного района Самары удовлетворил ходатайство об условно-досрочном освобождении. 9 июня 2012 года Николай Уткин вышел на свободу. За время следствия экс-мэр Тольятти пережил две операции на сердце. О своих переживаниях он написал мемуары и опубликовал книгу под названием «Там, где нужен».