«Он залил бензин прямо в салон»: рассказ сотрудника АЗС, который бросился к горящей машине и спас Самару от жуткой трагедии

Утро 11 февраля на Волжском шоссе в Красноглинском районе не предвещало беды. Обычная среда, обычная заправка «ОЛВИ», обычные люди, которые заезжают залить бак перед работой. Уже через час здесь будет оцепление, следователи СК и пожарные. А пока — очередь на колонках, шум проезжающих машин, разговоры операторов…

Человек, с которым журналист 63.RU поговорила на условиях полной анонимности, в тот момент находился на смене. Он не любит слово «герой». Он вообще не хотел ничего рассказывать. Первые минут десять нашего разговора отнекивался, переводил тему, пытался уйти. Потом все-таки тихо сказал:

«Да что рассказывать-то? Работали. Просто работали…»

Свое имя этот человек просил не называть — ни в статье, ни в разговоре с коллегами.

«Мало ли что у него на уме было. И не у него одного», — кивает он в сторону Волжского шоссе, с которого тем утром на территорию АЗС ворвался полыхающий автомобиль…

Около 8 утра к третьей колонке подъехал автомобиль. Обычная легковушка, обычный мужчина за рулем. Никто не обратил на него внимания — таких сюда каждый день заезжают сотни.

«Он оплатил пять тысяч. А в бак вошло 13 литров», — вспоминает оператор.

13 литров — примерно на тысячу рублей. Разница в четыре тысячи. Но мужчина не стал забирать остаток. Он вышел из машины, подошел к колонке, выдернул пистолет из бака и направил его в салон.

«Я сначала не понял. Думал, может, пролить хочет, протереть что-то, — говорит оператор. — А он начал заливать бензин прямо в салон. На сиденья, на пол, на торпеду».

Оператор подбежал к ненормальному с криком: «Ты что делаешь? С ума сошел?»

Мужчина обернулся. Спокойно, без истерики. Посмотрел на оператора так, будто тот мешает ему делать важное дело.

«Пошел на…», — сказал он.

И продолжил заливать бензин в машину.

Оператор попытался отобрать заправочный пистолет. Мужчина оттолкнул его, запрыгнул в салон, захлопнул дверь.

«Я закричал, чтобы он остановился. Он уже завел двигатель и поехал», — рассказывает оператор.

Машина вырулила с заправки и направилась в сторону Волжского шоссе. Но, проехав метров двадцать, водитель резко развернулся и вдавил педаль газа в пол.

«Он ехал прямо на нас, — говорит оператор. — Я не успел даже крикнуть. Он специально это сделал, я уверен. Натуральный теракт».

В нескольких метрах от въезда на территорию АЗС машина вспыхнула.

Вспышка была такой яркой, что на кадрах с камер наблюдения белый свет заливает весь экран. Звук — не хлопок, не бабах, а плотный, тяжелый, грудной удар. Будто кто-то с размаху ударил кувалдой по железной бочке.

«Если бы колонка рванула, всё бы полетело. Заправка, соседние машины. Мы бы тут сейчас не разговаривали», — говорит оператор.

А машина все равно ехала. Горела и ехала.

Мужчина за рулем выпрыгнул из горящей машины и закричал. Метнулся в сторону, упал, попытался сбить пламя руками. Потом увидел сугроб у края дороги и побежал туда. Рухнул в снег, начал кататься, зарываться лицом, сбивать огонь.

«Он валялся прямо там, в снегу. Весь в саже, одежда тлеет. И орет», — рассказывает оператор.

Но в тот момент на него уже никто не смотрел.

Внутри АЗС сначала была секунда ступора. А потом раздался крик.

«Я даже не понял, кто кричал. И я побежал. Даже не думал, просто ноги сами понесли».

Наш собеседник — не пожарный, не спасатель, не сотрудник МЧС. Обычный оператор заправки, у которого из средств защиты — только огнетушитель за стойкой. С ним наперевес он и бросился тушить пламя.

Вокруг суета. Кто-то звонит в пожарку, кто-то просто смотрит, кто-то отбегает подальше. В этот момент к горящей машине подбегает еще один мужчина. Водитель «Нивы», который приехал заправляться. Обычный парень. Просто тот, кто оказался рядом.

«Пока мы огнетушителями пламя сбивали, он зацепил горящую легковушку тросом и оттянул на своей „Ниве“ подальше от заправки, — вспоминает оператор. — Только он трос отцепил — произошел второй взрыв».

Если бы машина осталась у колонки, второй взрыв пришелся бы прямо в топливораздаточную стойку.

«Я даже не спросил, как того парня зовут. Вместе рисковали, а даже не познакомились».

Взрывная волна ударила в «Газель», которая в этот момент заправлялась на соседнем пистолете. Водитель, мужчина лет 35–40, оказался зажат между своей машиной и стойкой колонки.

«Он как закричит: „Спина! Ноги не чувствую!“ — голос оператора срывается. — Я подбегаю, а он бледный, руками держится за колонку, оседает. И кричит, что не чувствует ног».

Люди на заправке перестали быть просто сотрудниками и просто посетителями. Начали действовать.

«Я побежал к „Газели“. Напарник этого водителя выскочил из кабины, мы вместе начали его вытаскивать, — рассказывает мой собеседник. — Аккуратно, чтобы не навредить. Он же не шевелится, а вдруг позвоночник?»

Они оттащили мужчину на несколько метров от колонки. Положили на асфальт. Он лежал, смотрел в небо и тихо стонал.

«Тут девочки наши, кассиры, выбежали. Увидели, что он на голом асфальте лежит, мороз же. Скинули с себя куртки, подложили под него. Чтоб не замерз», — говорит он.

Водитель «Газели» остался лежать на женских пуховиках в ожидании скорой. Его напарник сел рядом, держал за руку и молчал.

Огнетушители кончились. Кто-то таскал воду, кто-то сбивал пламя куртками. Работали хаотично, но быстро. Кричали друг другу, подавали баллоны, оттаскивали от огня канистры.

«Я даже не заметил, когда приехали пожарные. Помню только: дым, жар, сирена. А потом кто-то крикнул: „Всё, тушат, отошли“».

На записях с камер видеонаблюдения видно, что от момента поджога до локализации огня прошло меньше десяти минут. Для тех, кто был внутри этого ада, время растянулось на часы.

А в сугробе у дороги все еще валялся человек в тлеющей одежде. Тот, с кого все началось.

«Он уже сбил огонь, лежит, дышит. В снегу, весь мокрый, черный, — рассказывает сотрудник заправки. — Я посмотрел на него и думаю: сейчас очухается и свалит. А он уже машину поджег, человека покалечил. Что дальше?»

Оператор подошел. Поднял мужчину за воротник куртки. Тот даже не сопротивлялся.

«Как тряпка. Как мешок с картошкой, — вспоминает наш собеседник. — Завел внутрь, в здание операторской. Посадил у стены. Сиди, говорю. Он сидел».

Мужчина не пытался убежать, не буянил, не кричал. Молчал. Смотрел в одну точку. Руки в копоти, лицо в саже.

«Он вообще как будто не здесь был. Стеклянный взгляд. Я ему что-то говорю, а он не слышит».

Через несколько минут приехали сотрудники ГИБДД. Быстрее скорой, быстрее МЧС.

«Они заходят, видят его, сидит у стенки. „Это он?“ Я киваю. Они сразу наручники достали, — говорит наш собеседник. — Защелкнули и держат».

Скорая приехала следом. Две машины. Одна — к водителю «Газели», вторая — к виновнику.

«Его в наручниках и увезли. Сначала врачи посмотрели, перевязали, потом погрузили. Он все так же молчал», — вспоминает сотрудник заправки.

Водителя «Газели» увозили на носилках. Он был в сознании, но не двигался. Рядом бежал напарник, держал за руку.

В официальных сводках сейчас фигурирует формулировка «покушение на убийство общеопасным способом». Оператор говорит короче:

«Это теракт. Без вариантов. Он не пьяный был, не под кайфом. Спокойный, он всё рассчитал. Заправился, оплатил. И начал заливать бензин в салон. Он готовился к этому. Знал, что делает. Он ехал прямо на нас. И если бы не взорвался в десяти метрах, а долетел до колонки — всё бы полетело», — уверен он.

«Вы спрашиваете про травмы. Нет, я не обжегся. Только накашлялся. Руки целы. Ноги целы. Голова… голова пока варит, но ощущение, что я там до сих пор. Дадут ли нам ордена? Ха. Не дадут. Давай пять тысяч премии — да и то не надо. Не за это. Мы не за деньги это делали».

Уже в конце разговора он возвращается к тому, что не отпускает его больше всего, — к мыслям о людях, которые оказались на заправке в тот момент:

«Я даже не знаю, как зовут того водителя из „Газели“, которого мы тащили, вместе его вытаскивали. И мужика на „Ниве“, который тросом оттащил горящую машину, — я его тоже в первый раз видел. Просто мужик, который заправлялся и оказался рядом».

По данным следствия, 37-летнему фигуранту, жителю Башкирии, предъявлено обвинение в покушении на убийство общеопасным способом. Решается вопрос об избрании меры пресечения. 27-летний водитель «Газели» находится в больнице, его состояние оценивается как стабильно тяжелое. Сотрудники АЗС продолжают работу.