За что можно полюбить Юнгородок. Как мы искали (и нашли!) красоту в «самом жутком» районе Самары — фото

Где-то между «Прогрессом», «Авиакором», «Авиаагрегатом» и «Гидроавтоматикой»; зажатое проспектом Кирова, Заводским шоссе, улицей Земеца, поселком Зубчаниновка и многочисленными железнодорожными ветками, есть странное место, разительно отличающееся от остальной Самары. Этот неофициальный район областного центра всплывет в памяти лишь тех, кто интересовался военной историей Куйбышева — Запасной столицы — и славным авиационно-космическим прошлым СССР. Или привлечет любителя мест, застывших во времени.

Осенью 1941 года, в самом начале Великой Отечественной войны, территорию местности, которую мы сейчас называем «Юнгородок», начали быстро застраивать заводами, эвакуированными из разных городов Советского Союза. Есть заблуждение, будто бы промышленные предприятия возводили «в чистом поле», но самарские историки давно говорят: фундаменты для них были готовы заранее. Даже называют дату — август 1940 года. А для тех, кто должен был на этих заводах работать, строили самое простое жилье: двухэтажные каркасно-засыпные или шлакоблочные бараки.

Здесь можно обнаружить настоящие архитектурные шедевры. А еще в Юнгородке сохранился рынок образца 1990-х, много путепроводов, странных закоулков, напоминания о космической славе Куйбышева/Самары и единственная станция метрополитена открытого типа.

Район живет своей жизнью, в своем ритме. Его считают населенным, в основном, мигрантами, ассоциируют с упадком, опасностью и неблагополучием. Но он способен по-настоящему удивить даже самого, как сейчас модно говорить, «насмотренного» человека.

Архитектура здесь очень разнообразная. И смотрится крайне контрастно со стоящими рядом высотками Авиагородка. Совсем рядом со станцией метрополитена «Юнгородок» есть небольшой Костромской переулок, где сохранились красные кирпичные трехэтажки с десюдепортами — декоративными рельефными композициями.

Кое-где сохранились вот такие непривычные современному человеку слуховые окна.

Странно видеть на таком фасаде пластиковые окна, блоки кондиционеров и спутниковые тарелки.

Весной здесь, хоть и пыльно, но красиво: цветут бело-розовым вишни и яблони. За ними, правда, никто не ухаживает и не приглядывает.

А рядом с цветущими деревьями — обычная жизнь.

Костромской переулок выводит нас к Заводскому шоссе и спиленному мосту через железнодорожные пути.

Прямо под мостом есть кафе восточной кухни. Но помимо шаурмы, шурпы и лагмана, отведать в нем можно и более экзотические яства.

Деревья по обеим сторонам железнодорожных путей, давно не знавшие обрезки, образуют красивый зеленый тоннель. Через который виден застывший во времени крытый рынок.

На рынке есть несколько точек со сладостями, мясом, парфюмерией. Еще уцелел киоск «РосПечать».

Прямо около рынка находится разворотное кольцо трамваев.

И старые Tatra здесь органичны. Закономерно.

После рынка и трамвайных путей снова начинаются жилые дома. Но не такие, как на первом фото, а настоящие бараки. Во дворах стоят старые качели, везде виднеются какие-то странные пристройки. И редкие палисадники.

Встречаются даже нехитрые, но странные арт-объекты.

Квартиры в таких бараках обычно очень маленькие. Местом хранения вещей выступают гаражи или сараи, которые жители сами строят из дранки. Над экстерьером тут сильно не задумываются.

На всех двухэтажках висят растяжки о том, что здания признаны аварийными.

— Дом будет расселен до 29.08.2025, — гласят оптимистичные надписи.

Если перейти улицу Земеца, выходишь прямо к проходной ракетно-космического центра «Прогресс». А там усталого путника встречает прекрасное цветущее дерево.

Еще одно открытие: оказалось, что забору завода тоже присваивают инвентарный номер.

За заводом начинается путепровод, который открыли 27 октября 2023 года.

По мосту не только ездят автомобили, но и с грохотом проносятся трамваи.

Железнодорожные пути совсем рядом. По ним ходят электрички, которые иногда громко и внезапно гудят, возвещая о своем прибытии. А еще есть «закуток», где стоят тепловозы и вагоны.

Рядом с мостом организовалась спонтанная свалка обрезанных веток. Некоторые выглядят свежими, а другие явно лежат здесь уже давно. И скрывают еще один «секретный ход».

За «нырком» снова начинаются облупившиеся двухэтажки, заросшая детская площадка с металлической горкой, лестницей-дугой и песочницей, в которой вместо песка лежат почему-то автомобильные шины (вообще, стоит заметить, что они здесь часто используются в благоустройстве). Этот переулок называется Стационарный.

В кустах стоят старые ржавые машины, а рядом находится внушительных размеров пристройка с окнами и даже трубой.

Есть в Стационарном переулке и Дом культуры. Он принадлежал когда-то заводу «Авиаагрегат» и до сих пор носит название «Волга». Желтое облупившееся здание построено в стиле не то советского модерна, не то брутализма. Говорят, ДК (как и большую часть здешних строений) возвели в военные годы.

Еще совсем недавно «Волгу» можно было купить за 12 870 000 рублей. Теперь же объявление снято с публикации.

Рядом с ДК стоит настоящее чудо, которое точно не ожидаешь здесь увидеть. То ли юнгородский сталинский ампир с шестью колоннами ионического ордера (правда, волюты местами облупились), то ли чудом уцелевшая дворянская усадьба. Трехэтажное здание, возведенное в 1944 году, поражает своей помпезностью в окружающем декадансе. Как рассказали местные жители, раньше здесь была больница. Сейчас это общежитие.

В Юнгородке можно встретить картины из прошлого. Пожалуй, в Самаре таких мест больше не осталось.

Мы провели небольшой эксперимент и сделали несколько снимков на картонную камеру, дающую эффект «пленочной» фотографии.

Здесь нет вечно спешащей молодежи, уткнувшейся в смартфон, стеклянных высоток, модных галерей и новых торговых центров. Здесь есть только забытый властями кусочек Самары, застывший не то в сороковых, не то в девяностых годах прошлого века. Мы не встретили здесь маргинальных личностей. Только простых людей, занятых своей жизнью.

В Юнгородке не страшно. Просто совсем по-другому.

Хочется немного перефразировать знаменитую цитату, написанную баллончиком на стене Ховринской заброшенной больницы в Москве: «Юнгородок — страна чудес, попал в него и там исчез». Исчез не потому, что случилось нечто плохое, а потому, что растворился здесь. Либо в восхищении, либо в неприятии.