«Сейчас всё лечение можно получить по ОМС»: интервью с нейрохирургом

Врач больницы Середавина — о современной медицине и уникальных операциях на тройничном нерве лица

Поделиться

Олег Камадей начал делать уникальные операции на тройничном нерве первым в Самаре

Олег Камадей начал делать уникальные операции на тройничном нерве первым в Самаре

Семь раз отмерь — один отрежь. Очень актуальная пословица для хирургов, а уж для нейрохирургов — в особенности. Они ежедневно «разбирают» мозг по крупицам, проводя сложнейшие операции. И уверены, что слепых зон в нашей черепной коробке нет. Нейрохирург областной больницы Середавина Олег Камадей рассказал 63.RU, как начинал делать уникальные в области операции на тройничном нерве лица, с какими болезнями мозга сегодня сталкиваются молодые самарцы.

«Не судьба стать архитектором»

— Олег Олегович, почему медицина? И какой был у вас другой вариант карьеры?

— Мой путь со школы лежит к нейрохирургии. Всю сознательную жизнь в школе мне нравились математические науки. Заочно еще в школе в десятом классе меня зачислили в престижный московский вуз. Но вот осенью 11-го класса я решил, что не пойду туда, хотя передо мной уже открывались довольно заманчивые перспективы. Тогда мое решение выглядело как спонтанное, но спустя годы я понял, что к этому привело. У меня бабушка — акушер-гинеколог, мама — терапевт, отец — военный токсиколог, а сестра — провизор. Наверное, судьба стать врачом мне была предопределена свыше...

Камадей Олег Олегович родился в Вольске Саратовской области в 1976 году. В 1999 году закончил медицинский университет в Самаре. Три года работал невропатологом в больнице Пирогова, в больницу Середавина перешел работать в 2002 году.

До четвертого курса в медицинском университете я никак не мог определиться, какая же специализация мне ближе. На первой операции, на которой присутствовал (это был второй или третий курс) — аппендэктомии (в народе это вмешательство называют «вырезать аппендицит». — Прим. авт.) — мне даже стало не по себе, и пришлось уйти из операционной. Но вот, помню, как сейчас, в начале 4-го курса мы пришли в больницу тогда еще Калинина на цикл по неврологии, поднимались по лестнице в отделение, и именно в тот момент я понял, что мне надо заниматься именно неврологией. Потому что это очень точная наука и прослеживается корреляция с математикой.

В стенах больницы Середавина доктор понял, что должен связать свою жизнь с неврологией 

В стенах больницы Середавина доктор понял, что должен связать свою жизнь с неврологией 

После университета я три года проработал невропатологом в больнице имени Пирогова под руководством Локштановой Татьяны Марковны и профессора Сущевой Галины Петровны. В интернатуре познакомился с нейрохирургией. И однажды настал критической момент, я встал перед выбором — или иду в нейрохирургию, либо ухожу из профессии и поступаю в архитектурно-строительный университет. И в этот момент меня приняли на работу в отделение нейрохирургии больницы Пирогова. Так что не по судьбе мне было стать архитектором (улыбается).

— Не жалеете об этом?

— Что-то построить или сделать по дому стало моим любимым хобби.

А в нейрохирургию просто влюблен. Помню очень многих своих пациентов. Отложилась в памяти история, которая произошла примерно в 2011–2012 году. У нас в больнице в дежурное время врач отвечает за свое отделение и еще какое-то. Например, оториноларинголог — за отделение челюстно-лицевой хирургии. И вот суббота, дежурство. Меня вызывает дежурный лор-врач и говорит, что тут у пациента в этом отделении какое-то странное сознание. А это молодой парень, попал в больницу после драки, с переломом челюсти. Смотрю — и действительно, он сонливый, вялый, жалуется на головную боль. Делаем компьютерную томографию головного мозга — а у него точечное кровоизлияние в мозгу, и оно мешает оттоку жидкости и повышает давление. Пациенту сделали операцию, он пошел на поправку, потом поступил в университет, создал семью. А вот не обрати лор-врач тогда внимание на те косвенные симптомы, ситуация могла сложиться более плачевно.

Иногда хватает одного взгляда, чтобы понять состояние пациента

Иногда хватает одного взгляда, чтобы понять состояние пациента

«Когда стоишь за плечом профессора, то всё проще»

— Вы единственный в Самаре делаете уникальные операции на тройничном нерве лица. Расскажите, что это за операция.

— Невралгия тройничного нерва — жуткая болезнь, а причины ее до конца не изучены. Это ужасные стреляющие боли в одной половине лица, которые возникают во время разговора, улыбки, приема пищи, прикосновении одежды, дуновении ветра. Часто пациенты сравнивают эту боль с ударом электрического тока или «прострелом молнии». Люди перестают разговаривать, улыбаться, порой лишний раз двигаться, а прием пищи превращается в жуткие мучения. А иногда прием пищи вовсе невозможен и пациента переводят на зондовое питание. Качество жизни таких людей очень низкое. Причиной истинной невралгии тройничного нерва является сосуд, который сдавливает корешок тройничного нерва, пульсирует около него — это и провоцирует «прострелы». Это заболевание всегда было и остается актуальной проблемой неврологии и нейрохирургии. Современные операции на тройничном нерве мы начали делать в конце 2015 года. Суть этого вмешательства состоит в том, что мы раздвигаем сосуд и корешок тройничного нерва и вставляем между ними тефлоновую прокладку, чтобы не было контакта нерва и артерии. Операция проводится на глубине примерно 7–8 см на площади 5–8 мм. Это глубоко в мозге. За ухом делаем небольшую трепанацию (отверстие в костной ткани черепа. — Прим. авт.) около 2 см в диаметре. На сегодняшний день это общепринятый мировой стандарт в отношении хирургического лечения первичной невралгии тройничного нерва. Раньше такой метод не использовался, тройничный нерв разрушали кипятком, спиртом и другими способами. Но это неизбежно приводит к необратимым последствиям в нерве и может быть причиной боли в лице уже другого характера.

Операция на тройничном нерве относится к разделу функциональной нейрохирургии. Мы ничего не удаляем, но стараемся изменить функцию нерва. Исторически на меня в отделении было возложено это направление. Поэтому именно меня отправили на учебу в Москву в национальный медицинский научно-исследовательский центр нейрохирургии имени Н. Н. Бурденко к профессору Вадиму Николаевичу Шиманскому. Три недели учился, узнал, посмотрел за это время множество больных и операций.

Суть непростой операции на тройничном нерве лица врач объясняет пациентам наглядно

Суть непростой операции на тройничном нерве лица врач объясняет пациентам наглядно

— Помните, кому первому сделали операцию самостоятельно?

— Помню прекрасно. Я провел перед операцией две бессонных ночи. Когда стоишь за плечом профессора, ты всё понимаешь, а когда самому предстоит разобрать сосуды, нервы и жизненно важные структуры мозга и не допустить даже малейшего кровотечения, то тут, конечно, есть о чём поволноваться. Алгоритм прохождения всей операции прокручивал снова и снова — пересматривал снимки пациента, материалы учебы. Пациент был мужчина старше 70 лет, сложная ситуация — он перенес пять операций по старой методике до этого. И это привело к необратимым последствиям в нерве. К сожалению, в таких случаях эффективность операции намного ниже, хотя для первичных случаев она достигает 97%.

«С пациентами до панибратства не дохожу»

— Кстати, какой вы с пациентами?

— Всё зависит от самого пациента. Некоторые понимают, в каком направлении ему самому надо себя вести. С дисциплинированными можно разговаривать и по-товарищески, но до панибратства не доходит никогда. Есть пациенты, которые не слушают и не выполняют рекомендации. И тем самым вредят сами себе. Например, я говорю пациенту: «Вставать будем завтра». А потом в этот же день встречаю его в буфете. Это недопустимо.

— С кем проще: с возрастными пациентами или с молодежью?

— Не могу сказать. Был мужчина около 80 лет, с диагнозом невринома слухового нерва, не мог ходить — объемное образование сдавило мозжечок и влияло на координацию. А он увлекался игрой в городки и жаловался мне: «Я в "пушку" попасть не могу». Вот он был очень послушный, выполнял все до единой рекомендации. До сих пор его вспоминаю. После операции всё восстановилось, и сейчас он вернулся к своему хобби — метко попадает в «пушку», стал победителем многих соревнований в Самарской области.

«А вон там что?»: пациенты изучают свои снимки так же пристально, как и врач

«А вон там что?»: пациенты изучают свои снимки так же пристально, как и врач

— Приходилось сталкиваться с мнением, что медицина коррумпирована, врачей надо «подмазать», чтобы добиться адекватного лечения?

— Это вопрос сложный и злободневный. Мы все каждый день встречаем призывы собрать деньги кому-то на такое-то лечение. Медицина за последние годы шагнула вперед. И финансирование ее стало лучше. В РФ в рамках ОМС и ВМП (высокотехнологичная медицинская помощь. — Прим. авт.) на сегодняшний день можно получить практически любую медицинскую помощь. Всем больницам выделяются квоты, в рамках определенных сумм, конечно. Если квота очень дорогостоящая, то пациента направляют в профильный федеральный центр.

— Чему научили вас пациенты?

— Дисциплине. Врачебная дисциплина требуется от каждого врача, а от нейрохирурга в особенности. Нужно обращать внимание на симптомы и прислушиваться к жалобам пациентов здесь и сейчас, а то через два часа уже может быть поздно.

Вот так выглядят человеческие нервы в многократном увеличении 

Вот так выглядят человеческие нервы в многократном увеличении 

— С кем советуетесь, когда приходится сталкиваться со сложными случаями?

— Порой моя жена, не имея медицинского образования, — мой самый главный ассистент, и она уже очень много знает о нейрохирургии (смеется), но стараюсь дома всё-таки сложные случаи не проговаривать, советуюсь с коллегами по работе, чаще всего это мои наставники — завотделением нейрохирургии СОКБ Геннадий Николаевич Алексеев и профессор Ирина Евгеньевна Повереннова. Как говорится, семь раз отмерь — один отрежь.

— Каких болезней сосудов головного мозга стоит опасаться более молодым?

— Среди таких заболеваний — инсульт, который чаще всего возникает из-за разрыва аневризмы головного мозга (патологическое местное расширение стенки артерии головного мозга. — Прим. авт.). Когда я учился, считалось: если инсульт случился у пациента в молодом возрасте, то это точно аневризма, и она врожденная. Сейчас немного взгляды на это изменились. Врачи поняли, что рождается человек, наверное, без аневризмы, но с годами она может появиться. Почему у молодых? Они более активные — бегают, прыгают, поднимают тяжести, у них очень насыщенная жизнь. В результате такой активности повышается артериальное давление, а это основной провоцирующий фактор разрыва аневризмы. У японцев, например, ввиду особенностей питания рыбой и рисом стенка артерии изменена, и у них в популяции аневризмы встречаются чаще. Поэтому все японцы после 40 лет проходят обследование сосудов головного мозга, и там стараются оперировать аневризмы, не дожидаясь инсульта.

Предугадать, у кого есть аневризма, у кого нет, сложно. Некоторых аневризмы вообще не беспокоят, хотя они есть. Особое внимание стоит обращать тем, у чьих родственников был такой диагноз. Это может быть показанием к тому, что, может быть, стоит обследовать сосуды головного мозга.

«Архитектором мне было стать не суждено»

«Архитектором мне было стать не суждено»

«Дети дома спасают игрушки»

— Вы еще и работаете со студентами. Как можете оценить молодое поколение будущих врачей?

— Мне нравится работать со студентами. Они не всегда ориентируются, куда попали. И я беру их с собой в операционную, пытаюсь всячески заинтересовать: показываю пациента до, во время и после операции. Иногда они такие молодые, что не понимают, что сейчас нужно сконцентрироваться и найти свою линию. А иной раз приходят такие заинтересованные и задают вопросы, на которые не всегда получается с ходу ответить.

— Вы сказали, что ваша жена не врач. А дети мечтают продолжить семейную традицию и пойти в медицину? Какой вы отец?

— Сыну семь лет, дочери — пять. На работу они со мной, если нужно заскочить за чем-то на минутку, ходят с удовольствием, как и я когда-то с удовольствием ходил на работу к отцу. Дома спасают игрушки — делают им перевязки и уколы. И если дети захотят пойти в медицину, препятствовать не буду.

Дети доктора Камадея пристально следят за здоровьем любимого медведя

Дети доктора Камадея пристально следят за здоровьем любимого медведя

А отец я увлекающийся (улыбается). Недавно дети увлекли меня беговыми лыжами. Хотя я в детстве занимался разными видами спорта — волейболом, баскетболом, плаванием, горными и беговыми лыжами в том числе. Зимой всей семьей тренируемся на лыжной базе «Чайка», а летом — у стадиона «Самара Арена» на лыжероллерах. Хотя раньше я искренне не понимал всей прелести этого вида спорта. А сейчас с удовольствием хожу на тренировки два раза в неделю.

Второе амплуа доктора-нейрохирурга 

Второе амплуа доктора-нейрохирурга 

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
20 авг 2019 в 13:26

Не сомневаюсь, что врач он хороший! Но вот о том, что все можно получить по ОМС и о квотах - не верю! Ага квоты есть, только по этой квоте на операцию нужно например в Красноярск лететь... Ну или полгода в Самаре ждать....

Гость
21 авг 2019 в 10:26

Спасибо Вам нейрохирурги за спасеную жизнь!!! Великолепные специалисты!!! У нас прекрасные врачи. И лечение по ОМС есть и люди его получают.

Гость
21 авг 2019 в 01:01

Что за бред!!! Без платно, ничего нет!!! Операцию на позвоночнике, делал за свой счёт, так как по ОМС ждать очередь год!!!